В ночь на 2 августа противник повторил попытку атаковать позиции советских войск у Лаппвика. На этот раз в атаке участвовали танки, которые сумели преодолеть проволочные заграждения и подойти вплотную к противотанковому рву. Но тут артиллерийский и пулеметный огонь отсекли финскую пехоту, и танки, оставшись без поддержки, даже не попытались форсировать ров и повернули обратно. После этого дня боевые действия стали носить позиционный характер, ограничиваясь с обеих сторон артиллерийскими обстрелами и разведывательными операциями. Лишь на островах, особенно к западу от Ханко, шли ожесточенные бои. 26 августа командование Ханковской группой финской армии принял полковник Э. Коскиминес.

Главной бедой для защитников Ханко стали пожары. Лето стояло жаркое, сухое и финны, учтя это, стали вести обстрелы зажигательными снарядами. Лес вспыхивал от каждого разрыва, огонь уничтожал естественную и искусственную маскировки оборонительных сооружений, открывал глубину обороны.

Финны на переднем крае своей обороны и на ближайших к Ханко островах установили мощные громкоговорители и буквально глушили ханковцев своей пропагандой: «Сдавайтесь, или вы будете сброшены в море… Вы находитесь в плену, пути отступления вам отрезаны…». С утра до ночи сквозь дым горящих лесов, сквозь морской туман гремели «железные голоса», подробно описывавшие бойцам Ханко тяжелые и не удачные для советских войск бои на материке. Перебежчикам обещали все блага, предлагали заключить перемирие только с Ханко и его защитниками…

Командование базы решило, что лучшим ответом на пропаганду противника стала бы демонстрация нашей силы.